HP: Divide et Impera

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Divide et Impera » МАХОВИК ВРЕМЕНИ » One last dare (30 августа 2026г.)


One last dare (30 августа 2026г.)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://38.media.tumblr.com/03b8d454684a5706504536ce278a86d1/tumblr_ngfhpcqt8N1u3v3tco1_500.gif

Just one look into your eyes
One look and I'm crying
'Cause you're so beautiful

Just one kiss and I'm alive
One kiss and I'm ready to die
'Cause you're so beautiful

● Участники: Charlotte Zabini, Sebastian Goyle, Malcolm Nott (в конце эпизода)
● Дата, время: 30 августа 2026г., вечер
● Место: Поместье Забини в Англии.

● Завязка: этой ночью Гертруда Гойл официально стала частью семьи Забини. А младшая сестра жениха наконец нашла нужный момент, чтобы отстоять свое право на счастье с тем, кого она сама для себя выбрала.

● Очередь отписи: Charlotte - Sebastian - Charlotte

0

2

День был счастливый, но и невыносимый совершенно. Ослепительно красивый Говард, настолько же ослепительная Гертруда, рядом, рука в руке. Эталон того, как должна выглядеть пара Чистокровных магов. В их глазах, обращенных друг к другу, она не видела любви, но там была гордость и самодовольство. Они знали, как выглядят. Их это устраивало. Было бы намного проще, если бы и она могла так же...
Но она не могла. Ее взгляд упорно возвращался к сидящему через проход Себастьяну. Ее самой большой любви за всю короткую жизнь. Единственному человеку, с которым она хотела бы вот так же стоять, соединив руки. Он выглядел невозмутимо, даже скучающе, а ей просто кричать хотелось от несправедливости. Но естественно, она себе подобного не позволяла. Это была свадьба ее брата, и все должно было пройти идеально. Официальная часть, по крайней мере.

Шарлотта уже некоторое время, с самой свадьбы Ио, вынашивала план. План совершенно безумный, не достойный ее статуса, но дающий ей надежду и стимул жить дальше. Она знала, что они снова увидятся на этой свадьбе. Знала, что он снова будет один - Гойлы все еще не выбрали имя его будущей жены. Лотти собиралась воспользоваться этим, и дальше пусть будет, что будет.
Понадобилось время и несколько бокалов шампанского, чтобы набраться смелости - все внутри стянулось в тугой узел, потому что желания девушки слишком сильно расходились с тем, что в нее вдалбливали с детства как правила приличия. Она снова и снова задавалась вопросом, сможет ли уважать себя на утро, и не находила ответа. Так ли это было важно, если ночью она будет счастлива? Хотя бы раз в своей взрослой жизни... Забини считала, что полностью это заслужила.

Именно поэтому, когда вечер перевалил за вторую половину и по всему особняку зажгли свечи, Шарлотта нашла Себастьяна в одном из отведенных для гостей салонов. Он, на ее счастье, был один, и потому девушка, ничуть не смущаясь, приблизилась к молодому человеку, улыбнулась и сама взяла за руку. Ее рука была холодной и влажной. Его - теплой и сухой.
- Пойдем.
Больше она не сказала ничего. Пересекали коридоры поместья они тоже молча. Шарлотта привела его в кабинет отца, который теперь перешел к Говарду, заперла за ними дверь и медленно развернулась к Гойлу. Вряд ли он понимал, зачем она привела его сюда. Во всяком случае, взгляд у него был выжидающий, чуть вопросительный, как ей показалось.

Забини, чувствуя, как дрожат ее руки и с трудом дается каждый шаг, ступила к Себастьяну. "Брак должен быть консумирован, Малкольму придется сделать это, ребенком он меня считает, или нет." - Тихо говорил внутренний голос. - "Но я не хочу, чтобы это был он. Я не вынесу..." Придет день, и она окажется беззащитна перед ним. Во власти совершенно чужого человека, который ее даже не любит. И можно сколько угодно звать на помощь, кричать, умолять о пощаде, никто не придет. Таков договор их семей, независимо от желаний самих молодоженов. Она будет его собственностью до конца жизни... Шарлотта приложила ладони к широкой груди Себастьяна, подняла на него взгляд.
- Обними меня.
Просто почувствовать его руки, сжимающие ее. Этого было бы достаточно для начала...

Она подалась вперед, поднимаясь на носки, порывисто прижимаясь губами к его рту. Ладони скользнули вверх по лацканам парадной мантии, на затылок Гойла, вынуждая его пригнуться к ней, ответить ей.
- Я люблю тебя, Себастьян. Я хочу быть с тобой сегодня. Хотя бы один раз. Я хочу, чтобы первым у меня был любимый. Ты понимаешь?
Ее голос дрожал, и Шарлотта уже не могла с этим справиться.

+2

3

Свадьба сестры была торжеством куда более масштабным, чем обычные балы в доме у Гойлов. Забини постарались на славу: слишком много вкусностей на душу пришедшего. Но ни внешний вид поместья, ни сама свадьба сестры не могли произвести на волшебника, привыкшего к богатству и роскоши, должного эффекта.
Гертруда сегодня была красива и, кажется, по своему счастлива. Держалась она хорошо, с достоинством и самоуверенностью королевы, только что взошедшей на престол. Себ уже ни один раз высказывал Скорпиусу своё мнение о том, что сестре подобрали неплохую кандидатуру: Забини были богаты и влиятельны, а его семья никогда не пренебрегала кем-то с подобными качествами. И вот сейчас, рассматривая роскошный зал, в котором они находились, Гойл подумал про себе тоже самое. Пожалуй, было немного грустно, что Гертруда теперь окончательно упорхнёт из родительского дома. Хоть с возрастом они общались всё меньше, а в детстве временами их ссоры доходили до слёз... всё же с ней было весело и иногда только она понимала его.   

После танцевального забега, Себастьян взял с подноса очередной бокал шампанского, после чего поспешил скрыться в одной из комнат, прежде, чем его бы снова позвали танцевать. Людей здесь было не так много. Явным преимуществом этого места был стол, доверху наполненный едой, которым Гойл хотел заняться после того, как его бокал опустеет. Но спустя минуту он понял, что его планам не суждено сбыться, его и здесь не оставили в покое... Быстро приближавшаяся Шарлотта не сулила для юного мага ничего хорошего. Ему не хотелось грубить ей на свадьбе сестры или ранить её отказом, поэтому сдавшись, он направился следом за ней, ожидая, что его снова тащат туда, откуда он только что вернулся.

Очень скоро стало очевидно, что его ведут не танцевать. Себастьян даже обрадовался, что пытка будет менее жесткой. Но раз не в главный зал, то куда? Может хочет показать какую-нибудь новую безделушку в своей комнате?
Когда она привела его в отцовский кабинет, Гойл был мягко говоря удивлён. Теперь Забини показалась ему слишком взволнованной, даже нервной, будто она что-то натворила или только собиралась натворить. А тот факт, что она закрыла комнату, только усилил это чувство. Алкоголь, выпитый за день, немного ударил ему в голову и теперь Себ поставил бокал с остатками шампанского на мраморный камин, располагавшийся напротив письменного стола. Он подумал, что в сложившейся ситуации ему хватит.
Порыв юноши спросить о том, что случилось сбил тонкий, дрожащий голос Шарлотты, просящий её обнять. Гойл сглотнул, не ожидая такого поворота событий, но всё же подчинился и слегка приобнял её. Забини положила свои ладони ему на грудь, а он так и застыл, вопросительно глядя на неё. Что за глупые шутки?
- Шарло... - она закрыла его рот своим поцелуем. Она обняла его за шею и нагнула к себе. Странно, но сейчас эта маленькая, крохотная девушка была поразительно сильна.
После поцелуя Себастьян пошатнулся. Сказанные дальше слова были сродни мокрой тряпке, внезапно брошенной в лицо. Он не знал что с ними делать. К тому же его мозг не мог так быстро принимать подобного рода информацию и искать решения. Он только-только начал её обрабатывать.
Себ не сводил свой взгляд с Лотти, ожидая её дальнейших действий. Запертая дверь заставляла чувствовать себя загнанным в угол, а ему хотелось поскорее выйти из этой комнаты, особенно учитывая тот факт, что после этого поцелуя он слегка возбудился, а её слова, сколь бы не были внезапны, всё же льстили ему. Каждый мужчина хочет быть желанным.

Отредактировано Sebastian Goyle (05-01-2015 01:01:55)

0

4

Его руки на ее теле. Недостаточно близко. Шарлотта тихо застонала. Ей нужно было больше. Почему он так не решителен? Не может же она, в самом деле, ему не нравиться? Или все дело в аморальности ее поведения? Это могло шокировать, несомненно. Но Гойл... Она ведь хорошо его знала. Себастьяну очень мало дела было до морали, его компасом в этом плане всегда был Скорпиус. Тогда что же было не так? Забини подняла на Гойла молящий взгляд. Эти руки, такие большие и сильные. В них она чувствовала себя совсем хрупкой и крохотной, он мог бы переломить ее пополам, если бы захотел, а мог оградить, как каменной стеной, от всего, что причиняло боль. Ей нужна была эта сила. Нужно было, чтобы он ей поделился. На свой манер, конечно, но даже этого ей было бы достаточно. И еще осознания, что все пойдет не по плану родителей. Нотты расторгнут помолвку, если узнают - это точно. И, как знать. Быть может, Гойлы пойдут навстречу, чтобы сгладить конфликт. Он еще может стать ее мужем... Все еще может быть хорошо...

Он смотрел прямо на нее, и это опьяняло. Шарлотта вынула шпильку из прически, и волосы волнами рассыпались по плечам. Тонкие ладони девушки скользнули под лацканы парадной мантии, избавляя Гойла от нее. Ей все еще было немного страшно, но наступил момент, когда сомневаться поздно. Нужно либо идти до конца, либо даже не надо было начинать.
- Я красивая? - Прошептала Шарлотта, приближая лицо к лицу Себастьяна настолько, что губы их разделял всего лишь жалкий дюйм.
И она снова поцеловала его, нежно и чувственно, зарываясь пальцами в короткие жесткие волосы, вдыхая его грубый запах, желая утонуть в нем, как в грозном море.

Руки ее скользнули вниз про предплечьям Гойла, нашли его ладони, переплели пальцы с его, а потом сами повели его вверх. Совершенно бесстыдно, так, как никогда не позволила бы себе ни одна аристократическая дама, Шарлотта накрыла его рукой свою грудь, вздрагивая от этого прикосновения. От страха и предвкушения.
- Это все, что мне нужно, Себ. Ты и я. Вместе. Прямо сейчас. Ты не хочешь?
Она смотрела на него снизу вверх, не отводя взгляда. Прекрасно зная, что если он сейчас ее отвергнет, это будет куда страшнее конца света. Это просто невозможно будет пережить.

+1

5

Для Себастьяна всё происходило как в тумане, как-будто он был частью чьей-то очень изощрённой фантазии. Фантазии Шарлотты.
Лёгким движением руки она освободила свои волосы из тугой причёски, и они легли на её плечи беспорядочными прядями. Так ей шло определённо больше, и Гойл сделал глубокий вдох ртом, пытаясь стабилизировать своё дыхание, которое сбилось за несколько секунд его прибывания в этой комнате.
Себастьян старался быть сдержанным, но его сдержанность сейчас скорее походила на ступор или на поведение неопытного в любовных делах юноши, каким, впрочем, он отчасти и являлся. Он никогда раньше не видел в Шарлотте девушку, а тем более предмет своего обожания, поэтому он напрягся ещё больше, когда она провела своими ладонями по его плечам и скинула с него мантию. Легко соскользнув с плеч, ткань приземлилась на пол, издав шелестящий звук.

Шарлотта в очередной раз поцеловала его, лишив всякого дара речи, и сердцебиение Гойла увеличилось в сто крат: он чувствовал пленяющий запах женского тела, ощущал его изгибы под своими пальцами и его вкус остался на его губах. Забини была слишком близко, чтобы сопротивляться ей, и, когда она накрыла его руками свою грудь, мужской инстинкт, овладев им окончательно, заставил его накинуться на неё, словно зверь на свою добычу. Он с силой прижал её к себе, держа её одной рукой за талию. Другой он поймал её голову и погрузил пальцы в густую копну её волос, после чего страстно и властно поцеловал её в губы. Шарлотта сама попалась в свои сети: вся эта ситуация возбудила его до предела, и теперь Гойл готов был на всё, лишь бы овладеть ею прямо сейчас. Себастьян скорее руководствовался правилом "дают - бери" и теперь совсем не думал о последствиях, но, казалось, Забини и этого было достаточно.

Его губы скользили вдоль её шеи, а руки старались как можно быстрее высвободить Шарлотту из платья. Но из-за своей неуклюжести, он справился с замком лишь спустя несколько секунд, хотя на это могла уйти лишь одна её доля. Когда ему это удалось, он на мгновенье отстранился, чтобы стянуть его.

Отредактировано Sebastian Goyle (13-01-2015 03:37:17)

0

6

Совместно с Sebastian Goyle

Ее сон, ее давняя мечта наконец сбывалась. Сильные руки Себастьяна обнимали ее. Шарлотта чувствовала на коже его горячее дыхание, от одного ощущения которого ее обдавало волной наслаждения. Она поймала его губы своими, нежно провела кончиком языка по верхней губе молодого человека. Он в ответ буквально обрушился на нее с оглушительной мощью, подавляющей всякую волю. В его поцелуе не было нежности или любви. В нем был только животный инстинкт, который на мгновение испугал Шарлотту, заставив в полной мере ощутить, насколько она маленькая и как беззащитна сейчас перед Себастьяном. Платье, которое он рванул вниз, жалобно затрещало, заставив Шарлотту инстинктивно поймать его, не давая упасть дальше талии. Гойл отреагировал на эту новую, чинимую ей преграду глухим рычанием. Его пальцы накрыли обнаженную теперь грудь девушки, сжали. Лотта задохнулась. Это было очень интимное прикосновение, и пусть нежным оно не было, отзвук от него прошелся по всему телу девушки. Она отпустила платье, обвила руками его шею и снова отдалась во власть его грубых, но всепоглощающих поцелуев.

Себастьян подался вперед, подхватил ее под бедро, оба рухнули на пол. Голова Шарлотты с глухим стуком ударилась об пол, но она не почувствовала боли. Руки Гойла продолжали исследовать ее тело, и теперь пробирались вверх по обтянутой атласным чулком ноге. Платье так и осталось на талии, но это уже не играло роли - юбку Себастьян просто задрал, чтобы не мешала. Ее руки, до этого хаотично гладившие широкие плечи молодого человека, внезапно замерли, ногти впились в его кожу. Себастьян добрался до ее нижнего белья и бесцеремонно сдернул его одним движением до самых колен. В этот момент снова вернулся страх. Шарлотта большими, с расширенными зрачками глазами посмотрела на Себастьяна, но его взгляд был мутным, как будто он вообще ничего перед собой не видел.
- Себ, подожди...
Шарлотта приподнялась на локтях, попыталась отодвинуться, но он тут же сгреб ее и снова подмял под себя.
- Себ, пожалуйста! - Ее голос был тонким и таким жалким, что ей от самой себя стало противно.

Гойл так ее и не услышал. Вернее, голос-то ее он слышал - ей на рот тут же легла широкая ладонь, прекращавшая любую возможность дальнейшего писка. Ладонь, почти перекрывшая ей доступ кислорода. Себ же тем временем возился с пряжкой ремня и застежками на брюках. Его силы с лихвой хватало, чтобы не особенно испытывать неудобства от трепыхавшейся под ним девочки. Она и теперь, впрочем, не могла на него злиться, хоть он и пугал ее, делал больно. Она ведь сама его просила...
Что-то большое, твердое и горячее ткнулось ей в живот. Гойл снова зарычал, его рука принялась искать нужное место, чтобы направить член. Шарлотта собрала последние силы и закричала в его ладонь, по-прежнему закрывающую рот.

0

7

Когда обеспокоенная Ио подошла к нему и сказала, что уже продолжительное время не видела Шарлотту и Себастьяна, Нотт понял, что беда неизбежна. В свете того, что Ио ему рассказала раньше, было бы в высшей степени наивно полагать, что Гойл с Забини совершенно отдельно друг от друга, но одновременно куда-то вышли. И что он, Салазар побери, должен был с этим делать? Шарлотта была его невестой, а значит, любой ее поступок теперь так или иначе отразился бы на его имени. Кроме того, она была младшей сестрой его лучшего друга, и тревога, которую он ощущал, ясно говорила, что слова эти для Нотта - не пустой звук. С другой стороны... Малкольм ведь не хотел на ней жениться. А скомпрометированная невеста - это вполне вески аргумент в пользу расторжения помолвки. Нужно просто ничего не делать, просто выждать... Руки Нотта сжались в кулаки. Он не мог. И дело было не в Говарде, и не в его гипотетической свободе. Дело было в глупой маленькой девочке, которая собиралась опрометью сломать себе жизнь. А он, на свою беду, был не достаточно жесток, чтобы позволить ей сделать это.

Малкольм хорошо знал этот особняк, он провел здесь достаточно времени, когда бывал в гостях у Говарда. Искать девочку самостоятельно было бы равносильно поискам иголки в стоге сена, поэтому Нотт первым делом позвал домовика и отдал распоряжение найти Шарлотту. Тот вернулся через пару секунд, Нотт взял его за руку и домовик перенес Малкольма в рабочий кабинет Говарда. После яркого света бальных зал, где проходило основное торжество, помещение показалось ему слишком темным. Нотт огляделся, и сначала ему показалось, что кабинет пуст. Затем до слуха долетело тяжелое дыхание и сдавленный крик. Этого оказалось достаточно. Палочка скользнула Нотту в руку, первое заклятье отшвырнуло в сторону диван, второе отбросило Гойла от распятой под ним девочки. Малкольм выждал необходимое время, чтобы Гойл пришел в себя и понял, кто именно перед ним стоит. Помня о физическом превосходстве Себастьяна и видя его совершенно пьяные от возбуждения глаза, палочку Нотт не опускал. Как только во взгляде Гойла появилась искра сознания, Малкольм произнес.
- Уходи, Себастьян.

Гойл поступил разумно, к счастью для них всех. Малкольм не смотрел на него, пока тот приводил в порядок свою одежду и тяжелым шагом шел к двери. Взгляд его был устремлен на портрет бабушки Говарда, украшавший противоположную стену. Вернее, на его пустую раму - дама с портрета куда-то удалилась. Когда Нотт услышал звук закрывшейся двери, взгляд его обратился к девочке на полу, отчаянно пытающейся прикрыться разорванным платьем. Она выглядела жалко, он был зол на нее, но вместе с тем, и это Малкольм про себя отметил с некой тревогой, странно-привлекательной казалась ее хрупкая фигурка в таком вот положении. Внутренний голос снова назвал его педофилом, этого оказалось достаточно, чтобы полностью подавить любые мысли на эту тему в адрес Шарлотты Забини. Взгляд Нотта стал ледяным, он подвинул кресло так, чтобы оно стояло точно напротив Забини, и присел в него, свободно положив руки на подлокотники кресла.
- Шарлотта, что по-твоему, ты сейчас сделала?

+2

8

Удар был неожиданным и оглушил Гойла. Его первой реакцией предсказуемо была самооборона - Себастьян в мгновение ока оказался на ногах, ощупывая карманы в поисках палочки. Ее нигде не было. Гойл чертыхнулся про себя, и только теперь посмотрел на того недомерка, что посмел поднять против него оружие. Недомерком оказался Малкольм Нотт. Его лицо подействовало на Себа как ушат холодной воды на голову. Он тупо посмотрел на отчего-то заплаканную Шарлотту на полу, в содранном до пояса платье, никак не ассоциируя пульсацию в паху, до сих пор еще отдающуюся во всем теле, с этим жалким комком плоти. Ему что-то было от нее очень нужно всего минуту назад, но теперь все это уже не имело смысла. Гойл не был фанатом традиций. Он следовал им только по одной причине - так его меньше напрягали вниманием посторонние люди. Но сейчас даже он понимал, что ситуация сложилась не хорошая. Маленькая Забини была невестой Нотта. Не объяснять же Малкольму, в самом деле, прямо сейчас, что это она сама, можно сказать, на него залезла? Один раз Нотт в него уже ударил. И где, черт возьми, он оставил свою палочку?

Его взгляд снова скользнул по едва прикрытой груди Забини, тело отозвалось, совсем не так, как раньше. Девчонка что-то сделала с ним, это вызывало смятение, которое Гойл чувствовать не привык и, если на чистоту, совершенно не горел желанием. Нотт предложил ему проваливать, и Гойл, в кои-то веки, был совершенно с ним солидарен.
Как только за ним закрылась дверь, он рявкнул призыв домовика, распорядившись, чтобы тот нашел его палочку и немедленно доставил хозяину. Сорочку Себастьян на ходу заправил в брюки, лишь на секунду задержавшись у большого зеркала в холле, чтобы убедиться, что внешний вид не выдаст его преступление. Если Нотт решит вызвать его на дуэль это, впрочем, не будет иметь большого значения. Но Гойл почему-то был уверен, что Нотт его не вызовет. Не из такого теста был Малкольм. Этот тип больше походил на Скорпиуса, а Малфой скорее молча отравил бы, чем стал нарываться на драку, в которой заведомо окажется слабее. Эта мысль совсем не успокаивала.

Домовик с громким хлопком появился перед ним и вручил палочку и мантию. Гойл сунул палочку во внутренний карман, набросил на плечи мантию и поспешил вернуться в общий зал, полный гостей.
- А теперь найти мне Монтегю, и поживее. - Бросил он эльфу.
Случилось невероятное - ему нужно было с кем-то поговорить. Немедленно.

0

9

Тяжесть, вдавливающая ее в пол, исчезла. От неожиданности Лотти села, пытаясь прикрыться растрепанной одеждой, слепо озираясь, не в силах сфокусироваться на чем-то конкретном. Потом, словно свист хлыста в воздухе, раздался голос Малкольма. Шарлотта опустила голову, чувствуя, что к лицу прилила кровь. Такого стыда ей еще не приходилось испытывать. Ее будущий муж приказал несостоявшемуся любовнику убираться, и Гойл благоразумно последовал этому повелению. Забини невольно вскинула на него умоляющий взгляд. Да, он только что ее чуть не изнасиловал, но это уже было не важно. Ей нужен был кто-то сильный, кто поможет ей пройти через то, что ждало впереди. Разговор с Малкольмом. Позор. Унижение... Гойл мог остаться. Мог заявить на нее права. Хоть что-то сделать, Салазара ради! Но он просто ушел. Бросил ее... Это было так больно, как будто ей вслух сказали, что она не нужна, не важна. Он снова разбил ей сердце, и даже не заметил этого. Как всегда...

Нотт сел в кресло напротив нее. Суровый, величественный, пугающий. Как правитель на троне, у подножья которого провинившаяся пленница. Она все еще не решалась встать, хотя умом понимала, что это нужно сделать. Нужно, чтобы они были на одном уровне, говорили, как равные. Но они не были равными, в этом заключалась ужасающая правда. Ее место было здесь, у его ног. Как у каждой неверной супруги, недостаточно хитрой, чтобы не попадаться.
- Я люблю его... - прошептала Шарлотта.
К ее собственному изумлению впервые эти слова прозвучали фальшиво. Но их нужно было сказать. Как иначе могла она объяснить произошедшее? Она не была падшей. Хорошая семья, прекрасное воспитание. Она была леди! И если что-то и толкнуло ее на отчаянный, бесчестный шаг, то только чувство, которое все привыкли игнорировать. Проблема заключалась в том, что человека в кресле это, кажется, совсем не волновало.

- Что будет со мной?
Она спросила это таким же тоном, каким у палача спрашивают, когда казнь. Шарлотта догадывалась, каким будет ответ на этот вопрос. Малкольм сам не слишком показывал восторгов из-за будущей свадьбы. Теперь у него на руках были все карты. Он имел полное право отказаться от нее, выгнать с позором и разорвать помолвку. Быть свободным... Он заслуживал этого. Если подумать, Нотт был образцовым женихом все это время. То, как она с ним поступила, переходило всякие границы. Забини все еще не могла заставить себя оторвать взгляд от пола. Это было бы справедливое решение. В конце концов, он заслуживал счастья с девушкой, которая хотя бы попытается полюбить его. Не с такой, как она... По щекам покатились слезы. Шарлотта уронила голову на колени.
- Прости... Я хотела... Я так его любила... В первый раз...

0

10

Очередное признание резануло слух, поднимая, как ил со дна реки, глухую ярость в душе Нотта. Он честно пытался делать этой девочке скидку на возраст и закрывать глаза на многие ее проступки, которых не простил бы девушке старше и опытнее, особенно после того, как фамильное кольцо Ноттов оказалось на ее пальце. Но эта выходка переполнила чашу терпения. Шарлотта была глупой, а глупости он не выносил. В нем впервые появилось острое желание схватить ее и встряхнуть как следует, чтобы извилины в это пустой голове, если они вообще там были, встали на место. Сделать ей больно, потому что до некоторых существ только так доходит, что для них хорошо, а что - плохо. Его длинные пальцы на подлокотниках кресла сжались в кулаки, он прикрыл глаза и медленно вдохнул и выдохнул несколько раз. Возможно, Шарлотта почувствовала его состояние, потому что больше не пыталась говорить ему о своей неземной любви к горилле, которая только что ее чуть не изнасиловала. Если бы она это сделала, он мог бы сорваться. Притащил бы Гойла назад и запер их вместе, защитив комнату заглушающими чарами, чтобы на ее крики не сбежался весь особняк. И позволил бы Гойлу закончить начатое. Просто чтобы увидеть, будет ли она и потом блеять про свою неземную любовь к нему...

Потом в его памяти всплыло счастливое лицо Гертруды и хитрый взгляд Забини, когда тот подбивал Нотта ввязаться в очередную авантюру. Его злость была воздушным шаром, а эти два образа - иглой, которая этот шар проткнула. Шарлотта здорово взбесила его своим поступком, но он не сделал бы того, о чем думал минуту назад. Во-первых, это было бесчестно. Во-вторых, они не простили бы его. Он и сам бы не простил себя, когда страсти поутихли бы. Нотт открыл глаза и прямо посмотрел на Забини, все еще скорчившуюся у его ног. Маленькую, беззащитную Забини, которая именно сейчас казалась особенно уязвимой. Совсем еще ребенком, чтоб ее черти побрали. И этот ребенок спрашивал у него, что его ждет. Действительно ли в шкафу живет бугимен и ее отдадут ему, или это все страшилки? У Малкольма в руках был ключ к свободе. Нужно было просто рассказать о случившемся - и помолвка будет расторгнута. Жизнь Шарлотты, вероятно, будет сломана, но зато его собственная останется невредимой. Если она уже сейчас демонстрирует подобные склонности, дальше будет только хуже.

Она заплакала. Уронила голову на колени и расплакалась, безутешно, как умеют только дети. Глупое создание, которое только-только начинает осознавать последствия сделанного ей выбора. Джентльмен в нем боролся с оскорбленным достоинством. Первым считал необходимым утешить девушку, второе предлагало дать ей профилактического пинка для закрепления пройденного. Он прекрасно понимал, чего она хотела. Но принимать это отказывался.
- Да, Шарлотта. Ты хотела. Ты любила. И больше ты ни о чем не думала, верно? Брат? Его свадьба? Мое доброе имя, в конце концов. Не многие становятся рогоносцами еще до свадьбы. Ты спрашиваешь меня, что теперь будет с тобой. Как поступила бы на моем месте ты сама?

0

11

Он не собирался жалеть ее. Почему-то в ответ Шарлотта испытала обиду - чувство, совершенно неуместное, если вспомнить, через что им пришлось пройти только что. Малкольм не был ее братом. Он не обязан был прощать ей все, как это наверняка сделал бы Говард. И гладить по головке тоже был не обязан. Тем более, что она действительно сильно накосячила в этот раз. Это для нее произошедшее могло быть криком о помощи, попыткой спасения и чем угодно еще. Для окружающих это было иначе. Они видели позор и бесчестное поведение. Они видели падшую женщину. Малкольм видел падшую женщину перед собой... И только от него теперь зависело, будут на нее так смотреть все, если он расскажет, или же это презрение останется только между ними. Шарлотта подняла взгляд на Нотта и поняла, что не знает, что сказать еще в свою защиту. Как убедить его не уничтожать ее... Он ведь будет целиком в своем праве. Она это понимала, отдаленно, еще до того, как привела в эту комнату Себастьяна. Просто не хотела об этом задумываться. Она и сейчас гнала от себя эту мысль всеми силами.

Шарлотта снова опустила взгляд в пол, потому что выдержать его тяжелый взгляд оказалась не в состоянии. И каждое слово жалило, как плетью. По щекам снова покатились слезы, она не отвечала на его вопрос. Было два варианта: попытаться взять себя в руки, собрать остатки достоинства и лицом встретить последствия своего порыва, или же умолять. Умолять, унижаться, и точно знать, что он никогда уже не будет ее уважать. Зато хотя бы спасет репутацию. Возможно... А возможно, нет.
Девушка медленно, придерживая разорванное платье, встала на ноги. Колени предательски дрожали, руки вцепились в ткань с такой силой, что прорвали ее к нескольких местах.
- Я отказалась бы от помолвки. И не пожелала бы видеть оскорбившего меня человека на пороге своего дома больше никогда.

Понадобилось произнести это вслух, чтобы осознать весь масштаб катастрофы. Если Малкольм так поступит, ее жизнь будет кончена. Родители сошлют ее в какой-нибудь далекий монастырь, или еще что похуже. Она будет заперта от мира, спрятана, как позорная строка в семейной истории. От нее отрекутся все, кого она знает и любит. А Шарлотта совершенно не умела жить вне этого общества. Это подкосило ее. Колени девушки подогнулись, она буквально рухнула к ногам Малкольма, обхватила его ноги хрупкими руками и прижалась к ним, как ребенок, ищущий защиты от жестокого мира.
- Пожалуйста, не делай этого... Пожалуйста, Малкольм. Прости меня. Я все, что хочешь, сделаю, только не говори никому...

0


Вы здесь » HP: Divide et Impera » МАХОВИК ВРЕМЕНИ » One last dare (30 августа 2026г.)